Настоящие киноэксперименты начинаются там, где заканчиваются инструкции по безопасности. Когда гранты закрыты, а официальные лаборатории опечатаны, учёные просто перебираются в гаражи или обращаются к криминалу. Вспомнили 10 ярких фильмов — от «Мухи» до «Оппенгеймера», — герои которых вовремя не остановили прогресс.
Худшая студенческая практика: умереть первым и надеяться на однокурсников: «Коматозники» (Flatliners), 1990 год
Нельсон Райт (Кифер Сазерленд) выбирает крайне эффектный способ исследовать загробные тайны: он уламывает однокурсников довести его до клинической смерти, переждать ровно минуту и вернуть с того света. Все участники — будущие врачи, профильная аппаратура под рукой, базовый план прописан, так что Нельсона такой уровень гарантий вполне устраивает.
Первый запуск проходит успешно, и чистое научное любопытство моментально превращается в азартную дуэль. Остальным студентам тоже терпится заглянуть по ту сторону, причём каждый норовит задержаться там чуть дольше предыдущего. В какой-то момент компания медиков ведёт себя так, будто клиническая смерть входит в обязательную программу их практики.
Джоэл Шумахер снимает эти опыты в стилистике почти готического ритуала: огромные тёмные помещения, пульсирующие зелёные линии на мониторах, дефибрилляторы и молодые люди с дипломами почти в кармане, непоколебимо верующие, что со смертью можно договориться. Но вскоре выясняется, что у обратной дороги имеются жуткие побочные эффекты, которых в протокол никто не внёс.
Научный проект, который после закрытия лаборатории ушёл в криминал: «Материя времени» (Space/Time), 2025 год
Команда под руководством Холта (Хью Паркер) пыталась спроектировать двигатель, способный искривлять пространство и открывать путь к другим мирам. Земля стремительно задыхается в экологическом кризисе, поэтому речь идёт уже не только о научной славе: технология может дать человечеству реальный шанс перебраться куда-нибудь подальше.
Первое же испытание заканчивается смертельной катастрофой. Финансирование мгновенно перекрывают, начинается расследование, а команда распадается. Проходит три года, и бывшие участники проекта всё-таки возвращаются к своей установке. Официальных денег и разрешений больше нет, так что в ход идут сомнительные спонсоры и люди, привыкшие решать вопросы совсем другими методами.
«Материя времени» довольно быстро превращает лабораторную фантастику в динамичный фильм про ограбление. Учёные достают оборудование, скрывают работу, договариваются с представителями криминала и снова готовят к запуску машину, которая уже однажды убила людей. Камера почти не успокаивается, монтаж подгоняет героев, а незаконный эксперимент постепенно начинает выглядеть как операция, после которой либо сорвёшь куш, либо не выйдешь из комнаты.
Быстро усложняющаяся инструкция к машине времени: «Детонатор» (Primer), 2004 год
Аарон (Шейн Каррут) и Эйб (Дэвид Салливан) ковыряются с изобретениями в тесном гараже и рассылают презентации потенциальным инвесторам. Одна из конструкций внезапно начинает вести себя странно: предмет внутри устройства выпадает из привычного ритма и существует в собственном временном режиме.
Напарники делают замеры, спорят, проверяют расчёты и строят коробку побольше. Никакого сияющего портала, торжественной музыки и гигантской красной кнопки. В какой-то момент до них просто доходит сухое осознание: они сделали машину времени.
Что же делать с ней? Самое очевидное! Нужно узнать биржевые котировки, вернуться назад во времени, купить нужные акции и ни в коем случае не встретить самого себя, строго следя за ходом времени. Очень скоро зрителю тоже потребуются блокнот, детальная схема на полстены и знакомый, который уже смотрел фильм три раза.
Шейн Каррут гениально ухватил специфическую инженерную самоуверенность героев: Аарон и Эйб получили невозможное изобретение, но ведут себя так, словно наткнулись на особо капризный прибор. Они продолжают тесты, вводят новые правила и чинят последствия предыдущих решений. Машина при этом исправно делает всё, что ей велели, а вот с людьми, которые пишут инструкцию, всё оказывается куда хуже.
Специальный приз за тестирование на себе, которое сорвала одна муха: «Муха» (The Fly), 1986 год
Сет Брандл (Джефф Голдблюм) создаёт телепортационные капсулы и вскоре решает, что лучшим объектом для испытаний станет он сам. Всё проходит удачно. Ну, почти.
Во вторую капсулу вместе с учёным случайно залетает обычная домашняя муха. Компьютер обнаруживает два биоорганизма и пытается разобраться с ними самостоятельно, объединяя их на молекулярном уровне. Результат сначала даже нравится Сету: он становится значительно сильнее, быстрее и увереннее, а Джефф Голдблюм играет этот восторг настолько заразительно, что некоторое время легко принять, почему герой не спешит обращаться за помощью.
Потом начинаются изменения, которые уже невозможно принять за удачный апгрейд организма. Дэвид Кроненберг растягивает превращение в методичный кошмар: роковая ошибка не уничтожает лабораторию одним эффектным взрывом, она планомерно меняет человека, который эту лабораторию построил. Каждое новое утро приносит очередной симптом — и всё из-за насекомого, которое в нужную минуту никто не заметил.
За изобретение, против которого объединились фабриканты и рабочие: «Человек в белом костюме» (The Man in the White Suit), 1951 год
Талантливый химик Сидни Стрэттон (Алек Гиннесс) годами таскает свой эксперимент с одной текстильной фабрики на другую. Начальство периодически обнаруживает, что тихий сотрудник без разрешения тратит оборудование и деньги на какие-то колбы. Сидни увольняют, но он тут же устраивается в другое место и продолжает то, что начал.
В конце концов формула срабатывает: Стрэттон создаёт ткань, которая практически не пачкается и не изнашивается. Для покупателя предложение замечательное, но владельцы фабрик быстро понимают неприятную деталь: если костюм можно носить вечно, второй костюм человеку понадобится очень нескоро. Объемы производства уменьшатся, а вместе с ними исчезнут и рабочие места. В итоге химик в исполнении Алека Гиннесса умудряется почти одновременно напугать и хозяев предприятий, и их сотрудников.
Александр Маккендрик превращает производственную катастрофу в язвительную комедию. Пока вокруг Стрэттона судорожно считают деньги, прикидывают будущее и пытаются любой ценой остановить выпуск ткани, сам изобретатель по-прежнему думает исключительно о формуле. Он годами пытался заставить её работать, а теперь столкнулся с новой проблемой: она работает слишком хорошо.
Худший хозяин дома для проведения теста Тьюринга: «Из машины» (Ex Machina), 2015 год
Программист Калеб (Донал Глисон) выигрывает внутренний конкурс компании и отправляется на неделю в изолированный загородный дом её основателя Натана (Оскар Айзек). Довольно скоро выясняется, что победителю приготовили особое рабочее задание: Натан создал Аву (Алисия Викандер), человекоподобный искусственный интеллект, и хочет понять, обладает ли она настоящим сознанием.
Место для проверки он выбрал своеобразное: автономный дом, электронные замки, закрытые помещения и практически никакой связи с внешним миром. Все правила устанавливает сам Натан. Уже неплохо.
Оскар Айзек играет его с неприятным спокойствием человека, который привык быть самым умным в комнате. Натан рассуждает о высшем разуме, пьёт, тренируется, наблюдает за Калебом и время от времени сообщает новые подробности эксперимента — обычно уже после того, как они могли бы пригодиться. Калеб постепенно понимает, что переменных в этом тесте значительно больше, чем ему обещали. И одна из самых непредсказуемых ходит по дому босиком, носит густую бороду и считает себя полным хозяином положения.
Лаборатория, где личное горе превратилось в техническое задание: «Мой создатель» (Archive), 2020 год
Инженер Джордж Алмор (Тео Джеймс) работает в удалённой японской лаборатории над новым поколением искусственного интеллекта. Компания ждёт полноценный прототип, но у самого Джорджа совсем другая цель. Его жена Джулс (Стэйси Мартин) погибла в автокатастрофе. Технология Archive позволяет некоторое время поддерживать связь с сохранённым сознанием умершего, и инженер пытается перенести это сознание в полноценное искусственное тело.
К началу фильма у него разработано уже несколько моделей: J1 похожа на тяжёлую промышленную машину, J2 умеет говорить, учится и явно испытывает эмоции, а J3 почти неотличима от человека. Чем ближе Джордж подбирается к нужному результату, тем неприятнее становится смотреть на судьбу предыдущих версий, которые тоже успели к нему привязаться.
Работодатель видит обычную цепочку прототипов, а Джордж каждый раз видит ещё одну попытку вернуть жену. Поэтому требования остановиться для него звучат примерно так же убедительно, как просьба добровольно отказаться от человека, которого он почти сумел получить обратно.
Тестовый визит, который сразу стал итоговым аудитом безопасности: «Парк Юрского периода» (Jurassic Park), 1993 год
Джон Хэммонд (Ричард Аттенборо) успешно клонировал динозавров, построил огромный парк и уже готов принимать посетителей. Перед грандиозным открытием осталось лишь получить официальное подтверждение, что всё безопасно.
На остров приезжают авторитетные эксперты: палеонтолог Алан Грант (Сэм Нил), палеоботаник Элли Сэттлер (Лора Дерн) и специалист по теории хаоса Иэн Малкольм (Джефф Голдблюм). Хэммонд заодно привозит собственных внуков, что придаёт этой проверке дополнительную уверенность. Гости успевают задать несколько довольно важных вопросов: действительно ли размножение динозавров под контролем, можно ли управлять настолько сложной биологической системой и что произойдёт, если откажет инфраструктура?
Ответы появляются быстро, и у некоторых из них ошеломляюще большие зубы. У Хэммонда получился выдающийся научный результат: динозавры действительно живут. Все дальнейшие неприятности начинаются с наивной убеждённости, что этого достаточно. Как держать их за забором, что делать при отключении электричества и насколько хороша идея строить парк вокруг хищников размером с автобус, пришлось выяснять уже непосредственно во время экскурсии.
Самая дорогая остановка по дороге к Солнцу: «Пекло» (Sunshine), 2007 год
Солнце угасает, Земля замерзает. К засыпающей звезде отправляют космический корабль Icarus II с зарядом, который должен запустить её заново. Семь лет назад туда же полетел Icarus I и бесследно исчез. По дороге экипаж неожиданно принимает сигнал с пропавшего судна.
На Icarus I должен оставаться второй заряд: если его забрать, человечество получит дополнительную попытку на спасение. Звучит разумно. Команда пересчитывает маршрут и решает сделать остановку. Дальше начинается очень длинное объяснение того, сколько может стоить всего один дополнительный пункт в плане.
Дэнни Бойл постоянно напоминает о масштабе происходящего: крошечный корабль летит рядом с объектом, на который человеку нельзя смотреть прямо, и любое отклонение в расчётах мгновенно перестаёт быть мелкой неприятностью. Самое обидное, что исходное решение команды нельзя назвать идиотским — на бумаге оно действительно выглядит крайне полезным. Бумага просто не летит к Солнцу.
Научный успех, который режиссёр снимает как приступ ужаса: «Оппенгеймер» (Oppenheimer), 2023 год
Испытание «Тринити» прошло успешно: бомба работает. Манхэттенский проект получил именно тот результат, ради которого в Лос-Аламосе несколько лет собирали лучших физиков страны.
После атомных бомбардировок Японии Оппенгеймер (Киллиан Мёрфи) выходит к сотрудникам лаборатории. Они ликуют, топают ногами и встречают руководителя как победителя. Он начинает речь, и Кристофер Нолан постепенно ломает привычную сцену триумфа: звук глохнет, возникает белая вспышка, а среди улыбающихся людей Оппенгеймеру мерещатся обожжённые лица и обугленное тело под ногами.
Саму Хиросиму режиссёр принципиально не показывает. Камера остаётся с человеком, который много лет решал сложнейшую физическую задачу и теперь воочию наблюдает, что означает её успешное решение за пределами лаборатории. Киллиан Мёрфи почти не двигается, пока вокруг него продолжают празднично шуметь.
У остальных героев этой подборки ещё можно отобрать оборудование, закрыть лабораторию или попытаться исправить ошибки в формулах. Здесь же расчёты оказались абсолютно верными, и бомба уже сработала.
Смотреть лучшие триллеры можно онлайн и в хорошем качестве на Tvigle!
