Семейный ужин способен выдержать многое: сгоревшую индейку, трёхчасовое опоздание и даже обмен колкостями. Но настоящая катастрофа начинается в момент, когда за одним столом собираются люди, привыкшие годами бить по самому больному и помнящие историю семьи исключительно в удобном для себя варианте.
Мы собрали девять сильных драм и расставили их по условной шкале — от слабой надежды до абсолютной невозможности, что родные услышат друг друга. В начале подборки те герои, которые ещё имеют шанс закончить вечер без серьёзных жертв. Но чем дальше, тем громче ругань, тем горше — давние травмы, а готовность слушать стремительно стремится к нулю. В финальной точке главный герой приезжает домой с единственной целью — сказать близким, что умирает, но за целый день так и не находит момента, чтобы признаться в самом главном.
«Праздник Эйприл» (Pieces of April), 2003 год
Положение на шкале: ещё можно помириться.
Эйприл (Кэти Холмс) зовёт родных на День благодарения и собирается сама приготовить ужин. План откровенно рискованный: с родителями у неё давно всё сложно, мать тяжело больна, а кухонная духовка безнадёжно ломается именно в тот день, когда от неё зависит буквально всё.
Режиссёр Питер Хеджес разводит родственников по двум параллельным маршрутам. Эйприл судорожно разыскивает рабочую духовку, а семья тем временем едет к ней через весь город и по дороге вспоминает, почему встреча с дочерью вообще кажется плохой идеей. Многие сцены смешные, иногда почти фарсовые, хотя рядом всё время маячит неприятная мысль: другого такого праздника у них может уже не случится.
И всё же здесь люди делают усилие. Не особенно изящно, временами через раздражение, но делают. Для начала достаточно просто приехать.
«Тайны и ложь» (Secrets & Lies), 1996 год
Положение на шкале: правда пугает, разговор пока ещё помогает.
После смерти приёмной матери Гортензия (Марианн Жан-Батист) решает разыскать биологическую. Так она выходит на Синтию (Бренда Блетин), нервную женщину из рабочей семьи, которая явно предпочла бы и дальше не вспоминать о дочери, рождённой много лет назад.
Майк Ли умеет задержать камеру на человеке ровно настолько, чтобы обычная бытовая сцена стала физически неудобной. Особенно хорошо это работает на семейном празднике, куда Синтия приводит Гортензию под вполне безопасной легендой. Все едят, улыбаются, задают вопросы. Потом детали перестают сходиться, и привычная версия семейного прошлого рассыпается прямо за столом.
Правда здесь больно ударяет сразу по нескольким людям, зато она хотя бы произнесена и услышана. Для этой подборки уже почти роскошь.
«Истории семьи Майровиц» (The Meyerowitz Stories (New and Selected)), 2017 год
Положение на шкале: каждый уверен, что недолюбили сильнее именно его.
У Гарольда Майровица (Дастин Хоффман) трое взрослых детей и выдающаяся способность заставить каждого чувствовать себя недостаточно талантливым, успешным или интересным. Сам Гарольд — скульптор и главный свой поклонник. Остальным много лет приходится существовать где-то на задворках чужого гения.
Ноа Баумбак прописывает семейные разговоры так, будто участникам заранее раздали разные сценарии. Один начинает про деньги, другой вспоминает детскую обиду, третий ждёт хотя бы крошечной похвалы. Гарольд тем временем легко переводит беседу на себя. Иногда собеседники находятся в метре друг от друга и всё равно умудряются разговаривать о разном.
Адам Сэндлер и Бен Стиллер отлично ловят состояние взрослых мужчин, которые рядом с отцом мгновенно снова становятся мальчишками и начинают выяснять, кого любили больше. Смешно ровно до тех пор, пока не замечаешь, сколько лет они продолжают вести один и тот же спор.
«Люди» (The Humans), 2021 год
Положение на шкале: у каждого своя тревога, общий разговор уже расползается.
Семья Блейков собирается на День благодарения в почти пустой нью-йоркской квартире Бриджид (Бини Фелдштейн) и её бойфренда (Стивен Ян). Мебели мало, освещение скудное, трубы гремят, из соседних помещений постоянно доносится что-то непонятное. Для семейного праздника декорации довольно раздражающие.
Сначала всё узнаваемо до смешного. Родители переживают из-за денег детей, дети раздражаются из-за родителей, кто-то пытается не говорить о своих проблемах. Стивен Карам постепенно подключает к обычному застолью приёмы хоррора: звук раздаётся непонятно откуда, камера неуютно задерживается в коридоре, а человек внезапно исчезает за дверью, и мы ещё несколько секунд смотрим в пустой проём.
Семья продолжает есть, шутить и помогать пожилой родственнице. Разговор при этом всё чаще напоминает несколько радиостанций, включённых одновременно. Каждый занят тем, что болит лично у него.
«Осенняя соната» (Höstsonaten), 1978 год
Положение на шкале: всё накопленное наконец произносят вслух.
Эва (Лив Ульман) приглашает в гости мать Шарлотту (Ингрид Бергман), знаменитую пианистку, которую не видела семь лет. Вечер начинается вполне цивилизованно: приветствия, ужин, разговоры о музыке. Потом Эва садится за фортепиано, играет Шопена, и Шарлотта начинает объяснять дочери, как следовало бы исполнить произведение.
Небольшое замечание о музыке открывает шлюз.
За один вечер Эва вспоминает все исчезновения матери, одиночество и годы, проведённые в ожидании любви, которой всегда доставалось меньше, чем хотелось. Ингмар Бергман часто показывает Лив Ульман и Ингрид Бергман крупным планом, поэтому особенно хорошо видно то, что происходит между репликами. Одна женщина ещё говорит, вторая уже готовит ответ и почти перестаёт слушать.
Разговор, который откладывали годами, наконец происходит. Никакой чудесной лёгкости после него не наступает. Слишком много старых счетов успело накопиться.
«Криша» (Krisha), 2015 год
Положение на шкале: семья боится поверить человеку ещё раз.
Криша (Криша Фэйрчайлд) приезжает к родственникам на День благодарения после долгого отсутствия. Она хочет доказать, что справилась с зависимостью, и берёт на себя приготовление индейки. На словах всё выглядит почти как аккуратно спланированное возвращение в семью.
В доме её встречают объятиями и вполне дружелюбными разговорами. Только осторожность заметна слишком хорошо. Особенно рядом с сыном Криши, который держится от матери как человек, давно отучивший себя ждать хорошего.
Трей Эдвард Шульц создаёт напряжение, не прибегая к большим скандалам. Молодежь смотрит футбол, родственники ходят через кухню, кто-то болтает совсем рядом, а Криша пытается сосредоточиться на готовке. Бытовые звуки постепенно накладываются друг на друга, и обычный семейный шум начинает утомлять вместе с героиней.
Здесь мало просто правильно подобрать слова. Им нужно снова начать верить.
«Август» (August: Osage County), 2013 год
Положение на шкале: разговаривать умеют, но слушают только затем, чтобы ударить словом.
После смерти главы семьи Уэстоны съезжаются в родительский дом в Оклахоме. За одним столом оказываются мать Вайолет, три её взрослые дочери и остальные родственники. Дальше Мэрил Стрип хватает нескольких минут, чтобы праздничный обед стал крайне опасным мероприятием.
Вайолет прекрасно знает чужие слабые места. Она помнит, кто растолстел, у кого трещит брак и кто опять её разочаровал. Остальные тоже годами копили болезненные ситуации и сегодня молчать не собираются. Очень быстро еда уходит на второй план, потому что самое важное за столом теперь сводится к одному: достойно ответить и по возможности больнее уколоть.
У этой семьи нет проблем со слухом. Наоборот, они внимательно фиксируют каждое слово и используют услышанное при следующем заходе. Правила приличного застолья формально ещё действуют, хотя от нормального разговора уже мало что осталось.
«Торжество» (Festen), 1998 год
Положение на шкале: правду громко озвучили, но семья предпочла её не услышать.
Богатый глава семейства Хельге (Хеннинг Моритцен) отмечает шестидесятилетие. Большой стол, нарядные гости, тосты, бокалы. Старший сын Кристиан (Ульрих Томсен) решает произнести речь и спокойно обвиняет отца в сексуальном насилии над детьми.
Любой другой семейный праздник на этом закончился бы. У Томаса Винтерберга ужин продолжается.
Гости пытаются восстановить привычный порядок. Кто-то отрицает сказанное, кто-то цепляется за правила приличия, снова звучат речи, приносят следующие блюда. Всё выглядит почти абсурдно: посреди комнаты уже повис факт, который меняет историю семьи, а люди продолжают переставлять тарелки.
Кристиан повторяет обвинение. Потом приходится повторить ещё раз. Чтобы его услышали, одной правды оказывается недостаточно. Теперь семье нужно признать, что привычный образ отца, дома и собственного прошлого больше не будет прежним.
«Это всего лишь конец света» (Juste la fin du monde), 2016 год
Положение на шкале: говорят все, но главную новость так никто и не услышал.
Луи (Гаспар Ульель) не был дома двенадцать лет. Теперь он возвращается к матери (Натали Бай), сестре (Леа Сейду), старшему брату (Венсан Кассель) и его жене (Марион Котийяр), чтобы сказать одну вещь: он смертельно болен.
Задача вроде бы простая. Приехать, собраться с духом и сказать.
Дома Луи почти сразу оказывается внутри привычного семейного гула. Мать суетится и строит планы. Сестра пытается узнать брата, которого почти не помнит. Антуан раздражается едва ли не на каждое слово. Катрин, его жена, осторожно ищет возможность поговорить с Луи о чём-то нормлаьном. Сам Луи большую часть времени только слушает.
Ксавье Долан постоянно приближает камеру к лицам. Иногда настолько, что в кадре едва хватает места для взгляда или нервного движения губ. На таком расстоянии даже спокойная реплика звучит слишком лично, а обычная семейная перепалка быстро начинает утомлять физически.
Несколько раз Луи почти подбирается к подходящему моменту, но разговор тут же сворачивает в сторону. Его перебивают, вспоминают прошлое, обижаются, начинают рассказывать ему, каким человеком он был двенадцать лет назад. Кажется, семья ждала его возвращения именно затем, чтобы наконец высказать своё, и никто не подумал спросить, зачем приехал он сам.
В «Осенней сонате» болезненный разговор всё-таки случается. Герои «Августа» используют слова как оружие. Кристиан в «Торжестве» вынужден многократно повторять уже сказанную правду. У Долана дело до признания так и не доходит: Луи проводит с родными целый день и остаётся зрителем их бесконечного выяснения отношений.
Фильм почти не даёт тишины. Ирония в том, что среди этого шума для одной короткой фразы так и не находится подходящего момента.
Смотреть лучшие драмы можно онлайн и в хорошем качестве на Tvigle!
